Ганс Христиан Андерсен, художник А. Кокорин
Расскажу тебе сказку, которую я слышала в детстве. С возрастом она казалась мне все лучше и лучше.
Сказки наверное как люди, с годами все интереснее и мудрее.
Давным-давно в одной деревне жили-были старые крестьяне – муж и жена. Как ни бедно они жили, кое-что у них было и лишнее. Так, они могли бы обойтись без своей лошади, потому что работы для неё не было, и она целый день паслась в придорожной канаве. Хозяин ездил на ней в город, иногда её на несколько дней брали соседи, расплачиваясь за это мелкими услугами, и всё же лучше было бы её продать или сменять на что-нибудь более нужное. Но на что обменять?
– Ну, отец, в купле-продаже ты смыслишь больше моего, – сказала однажды жена своему мужу, – а сейчас как раз ярмарка в городе. Сведи-ка туда нашу лошадь да продай её или сменяй на что-нибудь путное! Ты ведь у меня всегда всё делаешь так, как нужно. Ну, поезжай!
И тут она повязала мужу платок на шею – это она делала лучше, чем он – да не как-нибудь, а двойным узлом повязала; очень красиво получилось. Потом она ладонью смахнула пыль с мужниной шляпы и поцеловала старика прямо в тёплые губы. А он сел на ту самую лошадь, которую надо было продать или выменять, и уехал. Ну, а в купле-продаже он знал толк! Солнце пекло и на небе не было ни облачка. Жара стояла нестерпимая, а тени нигде не было. Вот старик увидел, что по дороге едет человек и гонит перед собой корову, да такую красивую, что краше и не бывает. “Должно быть, у неё и молоко отличное, – подумал старик. – Есть расчёт поменяться”.
– Эй ты, с коровой! – закричал он. – Давай-ка потолкуем. Хоть лошадь и подороже коровы будет, да мне корова нужней. Давай меняться, а? – Ну что же, давай, – ответил хозяин коровы; и они обменялись. Итак, крестьянин сделал своё дело и теперь мог спокойно вернуться домой, но он собирался ещё побывать в городе и потому вместе с коровой пошёл дальше, чтобы хоть издали поглядеть на ярмарку. Крестьянин шёл быстро, корова от него не отставала, и вскоре они нагнали человека, который вёл овцу. Овца была очень упитанная и с густой шерстью. “Вот бы мне такую! – подумал крестьянин. – Летом ей хватит корму и в нашей канаве, а на зиму её можно будет брать в дом. Если хорошенько подумать, на что нам корова? Лучше держать овцу”.
– Эй ты, хочешь сменять овцу на корову? – крикнул он. Хозяин овцы согласился сразу, и крестьянин пошёл дальше уже с овцой. Вдруг он увидел на перекрёстке человека с большим гусем под мышкой. – До чего у тебя гусь знатный, – сказал ему крестьянин. – И жира вдоволь, и пера много! Вот бы его привязать возле нашей лужи, да и пустить по ней плавать. И старухе моей было бы для кого собирать очистки. Она как раз говорила на днях: “Эх, если бы только у нас был гусь!” Хочешь меняться? Даю тебе за гуся овцу да ещё спасибо скажу в придачу! Ну, теперь жена может его получить… да и получит… Хозяин гуся сразу согласился, и они обменялись. Город был уже совсем близко, дорога кишела людьми и скотом, не протолчёшься. Путники шагали кто по дороге, кто по дну придорожных канав, кто прямо по картофельному полю сборщика дорожных пошлин. Тут же в картошке бродила на привязи его курица, а привязали её для того, чтобы она не затерялась в толчее. Это была очень приятная на вид бесхвостая курица. Искоса поглядывая на прохожих, она клохтала “клу-клу”, но что она при этом думала, сказать трудно!
Крестьянин, завидев её, сразу решил: “В жизни я не видывал такой красавицы! Да она краше, чем наседка у нашего пастора. Вот бы мне такую! Курица всегда найдёт, что поклевать, может сама себя прокормить. Неплохо бы выменять её на гуся, думается мне”. – Давай поменяемся, – предложил крестьянин сборщику пошлин. – Меняться? Ну что ж, я не прочь, – ответил тот. И они поменялись: сборщик получил гуся, а крестьянин – курицу. Дел он по пути переделал много, к тому же очень устал, было жарко, и теперь ему ничего так не хотелось, как пропустить рюмочку и закусить чем придётся.
Поблизости как раз оказался кабачок. Старик завернул было туда, но в дверях столкнулся с работником, который нёс на спине туго набитый мешок. – Что несёшь? – спросил крестьянин. – Гнилые яблоки, – ответил тот. – Вот, собрал мешок для свиней. – Ох ты! Уйма какая! Вот бы старухе моей полюбоваться! В прошлом году сняли мы с нашей яблони, что возле сарая, всего одно яблоко; хотели его сберечь, положили на сундук – а оно и сгнило. Но моя старуха всё-таки говорила про него: “Какой ни на есть, а достаток!” Вот бы ей теперь поглядеть, какой бывает достаток. Я бы ей с удовольствием показал! – А что дашь за мешок? – спросил работник. – Что дам? Да вот курицу!
Крестьянин отдал курицу работнику, взял яблоки и, войдя в кабачок, направился прямо к стойке. Мешок с яблоками он прислонил к печке, не заметив, что она топится. В кабачке было много народу – барышники, торговцы скотом; сидели тут и два англичанина, да такие богатые, что все карманы у них были набиты золотом. Они стали биться об заклад, и ты сейчас про это услышишь. Но что это вдруг затрещало возле печки? Да это яблоки испеклись! Какие яблоки? И тут все узнали историю про лошадь, которую старик сначала обменял на корову и за которую в конце концов получил только гнилые яблоки.
– Ну и достанется тебе дома от жены! – сказал англичанин. – Да она с тебя голову снимет. – Не снимет, а обнимет, – возразил крестьянин. – Моя старуха всегда говорит: “Что муж ни сделает, то и хорошо!” – Давай поспорим, – предложил англичанин. – Ставлю бочку золота. – Хватит и мерки, – сказал крестьянин. – Я со своей стороны могу поставить только мерку яблок да себя со старухой в придачу, этого хватит с лихвой. – Согласны! – вскричали англичане. Подали повозку кабатчика; на ней разместились все: англичане, старик, гнилые яблоки. Повозка тронулась в путь и, наконец, подъехала к дому крестьянина.
– Доброго здоровья, мать! – И тебе того же, отец! – Ну, лошадь я сменял. – На этот счёт ты у меня дока, – сказала старуха и бросилась обнимать мужа, не замечая ни мешка с яблоками, ни чужих людей. – Лошадь я выменял на корову. – Слава Богу, – сказала жена. – Теперь у нас на столе заведётся и молоко, и масло, и сыр. Вот выгодно обменял! – Так-то так, да корову я обменял на овцу. – И хорошо сделал, – одобрила старуха, – всегда-то ты знаешь, как лучше сделать. Для овцы у нас корму хватит. А мы будем пить овечье молоко да овечьим сыром лакомиться; из её шерсти свяжем чулки, а то и фуфайки! С коровы шерсти не соберёшь: в линьку она и последнюю растрясёт. Какой ты у меня умница!
– Так-то так, да овцу я отдал за гуся. – Ах, отец, неужто у нас и вправду будет гусь ко дню святого Мартена? Уж ты всегда стараешься меня порадовать! Вот хорошо придумал! Гусь, хоть его паси, хоть не паси, всё равно разжиреет к празднику. – Так-то так, да гуся я сменял на курицу, – сказал старик. – На курицу? Вот удача-то! – воскликнула старуха. – Курица нам нанесёт яиц, цыплят выведет – глядишь, у нас полный курятник. Мне уж давно хотелось завести курочку.
– Так-то так, да курицу я отдал за мешок гнилых яблок. – Дай-ка я тебя расцелую! – воскликнула жена. – Вот спасибо так спасибо! А теперь вот что я тебе расскажу: когда ты уехал, я надумала приготовить тебе обед повкуснее – яичницу с луком. Яйца у меня как раз есть, а луку нет. Пошла я тогда к учителю, я знаю, лук у них есть, но жена у него скупая-прескупая, хоть и притворяется доброй. Вот я и попросила у неё взаймы луковку. “Луковку? – переспрашивает она. – Да у нас в саду ничегошеньки не растёт. Я вам и гнилого яблока дать не могу”. А вот я теперь могу дать ей целый десяток гнилых яблок. Да что десяток! Хоть весь мешок одолжу. Ну и посмеёмся мы над учительшей! – И жена поцеловала мужа прямо в губы.
– Вот это здорово! – вскричали англичане. – Как ей ни туго приходится, она всегда всем довольна. Для такой и денег не жалко. Тут они расплатились с крестьянином: ведь жена с него головы не сняла, а, напротив, крепко его обняла. Целую кучу золота ему дали! Да, если, по мнению жены, муж её умней всех, и что он ни сделает, то и хорошо, – это всегда ей на пользу.
P.S.Вот и сказке конец, а кто слушал молодец :))
Eсли по мнению жены муж её умней всех и чтобы он ни сделал, то всё хорошо, — это тогда ей на пользу.
Теперь и вы услышали эту сказку и узнали: что муж ни сделает, то и хорошо.
Да, это на самом деле Hans Christian Andersen.
